Записки
Лето 2011

Виктор Петлюра
«Тань, давай запишем альбом дворовых песен. Я сделаю аранжировки, пропишу гитару...»

Трофим
— А! Так ты автор?
— И певец к тому же.
— Не танцор диско?
— Нет. Освоил полностью бревно, вино и домино.

Кате Огонёк
Катя была медиум — она все знала про себя вперед. И поэтому торопилась жить.

Анатолию Семеновичу Днепрову
Все потом: и сожаленье,
что не выпало посметь,
и везенье, и прозренье,
и раскаянье, и смерть…

Михаилу Кругу
Звонок по телефону. Звонит Михаил Круг. У меня округляются глаза. Мне? Круг? Зачем? «Написал тебе песню». «Ну, давайте встретимся», — неуверенным голосом говорю я...

Анатолию Семеновичу Днепрову…

Анатолий Днепров и Таня ТишинскаяДядя Толя, Толик.

Тебя уже нет, а в это невозможно поверить…

Его последний день рождения. Он сидит за громадным столом — народу очень много. Еще бы — юбилей, 60 лет. Я через весь зал подхожу к и вынимаю из коробки свой подарок — деревянного огромного слона, инкрустированного, расписного. Слон — это символ счастья, славы, успеха. Лопочу поздравление — от волнения пересохло в горле. Протягиваю слона и вдруг, о Боже, отваливается бивень. «Бивень — это символ жизни, — проносится у меня в голове». С тяжелым сердцем отхожу от стола и присоединяюсь к гостям. Начинаются танцы, песни, музыка. Все навеселе — пьют шампанское за здоровье именинника…

2004 год.

Я у Днепра на даче с поклонником. Поклонник помпезный. Рассказывает анекдоты. Все смеются. Толя только вернулся с гастролей из Америки, очень устал.

— Толя, зачем мы приехали сегодня? Ты же устал, отоспаться бы тебе.
— Танька, на том свете высплюсь. Пойдем я тебе новую песню покажу.

Мы заходим в уютную комнату, под его руками оживают клавиши, и звучит дивная мелодия, от которой хочется плакать. «Еще, еще!» — Требуют все, кроме моего импозантного поклонника, которому уже скучно. Слушают не его, красавца, а гения Днепрова.

— Анатолий Семенович, я хочу из Тани сделать Бриджит Бардо, — говорит «импозантный». — Как Вам такая идея? — С гордостью произносит он.
— А зачем? Она уже личность — певица и актриса. — Какие тебе песни Танькины нравятся? — ответил Толя.

Задав вроде бы простой вопрос, чем поставил «импозантного» в тупик.
— Ну… Их много… Дело не в песнях, а в образе…
И вышел из комнаты.
Толик мне говорит:
— Тань, дурак он, твой дружбан, бросай его на хрен! Ну, пошли на кухню пить настоящий коньяк. А для тебя я припас крымского шампанского.
— Ты помнишь, что я люблю крымское шампанское?
— А как же, — хитро улыбается он. — Память еще не отшибло…
Далеко за полночь.
Толь, спасибо тебе за гостеприимство, за очень вкусное, душевное. Особенно, квашеная капуста, такую я не ела.

Сижу на студии, пишу новый альбом. Настроение хреновое до невозможности— получается не так, как я хочу. Звонок по мобильному. Толик!
— Танька, как дела?
— Да так себе — песни не идут… Все плохо.
— Да ладно тебе, все уладится. Танька, хочешь съездить в Харьков со мной на концерт, развеяться?
— Конечно!

Курский вокзал. У Днепрова — целый вагон. Едем, как белые люди — он, я, Володя Боченков (поэт-песенник) и звукорежиссер. Днепр завет меня к себе в СВ. Деловито расставляет на столике закуску (основную нам принесли из ресторана): икру, красную рыбу и… квашенную капусту.
— Ну, что, память у меня не отшибло? — Тихо смеется.

Приезжаем в Харьков. Начальник ж/д встречает его, как короля. В моей голове вопрос — я-то здесь зачем. Звали же его, это очевидно. Работаем концерт. Толик заканчивает песней «Радовать». В зале овации. Мэтр, ничего не попишешь. После пышного банкета едим обратно в Москву.
— Толь, спасибо тебе, я так развеялась.
— Почему развеялась? Ты работала. — И достает мне деньги. — На, это твои заработанные.
Я в легком шоке:
— Я не возьму так много!
— Дают — бери, бьют — беги. — Смеется он и на щеках его играют ямочки, признак детскости.

Этого случая я не забуду никогда.
Это просто жизненный эпизод…

Вот такой был Анатолий Семенович Днепров.
Сейчас его нет и не будет никогда. Но у его дочки — его глаза, у старшего сына — его манера смеяться, у среднего — ямочки, когда улыбается.

Толя! Ты с нами! Мы любим тебя и будем помнить всегда!

* * *
Долго гордая упряжка
через жизнь меня везла,
и счастливая ромашка
на пути моем росла.

Ехал я, еще не старый,
якоря свои рубя,
и какие-то гитары
предлагали мне себя.

Что-то бури предвещало,
бормотало все о том...
Время сказок не прощало —
это скажется потом.

Все потом: и сожаленье,
что не выпало посметь,
и везенье, и прозренье,
и раскаянье, и смерть…

Булат Окуджава.

Таня Тишинская
1 июля 2008