Записки
Лето 2011

Виктор Петлюра
«Тань, давай запишем альбом дворовых песен. Я сделаю аранжировки, пропишу гитару...»

Трофим
— А! Так ты автор?
— И певец к тому же.
— Не танцор диско?
— Нет. Освоил полностью бревно, вино и домино.

Кате Огонёк
Катя была медиум — она все знала про себя вперед. И поэтому торопилась жить.

Анатолию Семеновичу Днепрову
Все потом: и сожаленье,
что не выпало посметь,
и везенье, и прозренье,
и раскаянье, и смерть…

Михаилу Кругу
Звонок по телефону. Звонит Михаил Круг. У меня округляются глаза. Мне? Круг? Зачем? «Написал тебе песню». «Ну, давайте встретимся», — неуверенным голосом говорю я...

Кате Огонёк…

1998 год. Лето. Душный вечер. Я от нечего делать маникюрю ногти лаком. Вбегает мой муж и продюсер Степан Разин и прямо с порога:
— Кора! Я принес шедевр!
— Очередной, — иронизирую я, дуя на наманекюренные пальчики.
— Нет, ты только послушай! — Ставит кассету.

Низкий женский голос поет про зону, про «лейтенантика». Как он, попсовый продюсер, мог запасть на «это»? И вдруг — чудо! Песня «Милый, любимый, единственный...» У меня по щекам покатились слезы. «Ставь сначала эту песню, а потом всю кассету от и до», — говорю. Слушаю, слушаю и понимаю, это магия.

Кора — это я кратко от Каролины. Бог ты мой! Кто эта девушка? Кристина Пенхасова, а Слава Клименков придумал псевдоним «Катя Огонек». Ну, что ж, очень здорово!

Проходит время. Осень. Под ногами желтые, красные, багряные листья. Придумал же Бог такую красоту. Красиво и немного жаль ушедшего лета. Неожиданно позвонил Вячеслав Клименков и пригласил на презентацию альбома Кати Огонек. У! Как мне стало интересно. Интереснее, чем побывать на презентации очередной книги Жириновского в жутко пафосном клубе.

Подъезжаем к ресторану. Народ на улице. «Где, где она?» — спрашиваю я, глазея по сторонам. Степа указывает мне на девушку с длинными пепельными волосами, в брючном костюме. Обыкновенная — делаю я вывод. Семеню к ней и, делая голос погуще, говорю:
— Катерина, давайте с Вами познакомимся.
— А зачем на Вы? Я Катя Огонек, ты Каролина! Ну, что надоело петь попсу?
— До чертиков, — отвечаю я.
Всех приглашают к столу. Я сажусь напротив Кати и замечаю, что у нее синьковые глаза, необыкновенно выразительные.

Она выходит петь и опять — магия!
Все слушают с искренним интересом ее песни. А знаете, в ресторанах не так часто слушают песни исполнителя с искренним интересом. Я понимаю — перед нами еще «сырая» звезда, но это звезда.

Вот такое знакомство с Катей Огонек.
Иначе, как Катя я ее не могла называть, хотя ее мама называла Кристиной.

Потом бесконечные гастроли с большими концертами, где много исполнителей, с сольными. Видеться приходилось не так часто. Она с Леваном приезжала к нам в гости. Всегда много смеялись. Катя была блестящей рассказчицей. Леван больше молчал. Расходились, обычно за полночь. «Ну пока, пересечемся».

Таня Тишинская и Катя Огонёк

... Лето 2003 года.
Мы едем выступать в детскую колонию в Рязань. Едут много артистов. Собрались все возле автобуса. Нет Кати. У меня екнуло в груди — она очень пунктуальная. Вдруг подъезжает машина. Оттуда выходит Леван и на руках выносит Катю. Она в обмороке.
— Что? Что? — Заорали все. — Что случилось?
— Катя потеряла сознание и упала, я не удержал, я не удержал.
На руках мы отнесли ее в автобус на заднее сидение. Она пришла в себя.
— Катюш, — говорю я. — Водички?
— Где Леван? — Она перебивает.
— Звонит, вызывает скорую. Катюш, — как заведенная кукла талдычу я. — Водички?
— Таня, просто посиди со мной.
Приезжает скорая:
— Срочно в больницу!
— Нет, я еду на зону к детям, петь им песни. Сделайте мне укол, и мне станет лучше.
— У Вас сильно пробита голова, надо накладывать швы.

Мы приложили все усилия, чтобы они с Леваном поехали в больницу. Он как под гипнозом повторял: «Как я мог не удержать, как, как?» И плакал. Они уехали. Мы сразу все как осиротели.
Естественно выступали на зоне перед девочками-подростками. Потом нас всех повезли на банкет. Банкет! Кусок в горло не лез никому. Все. По домам. Заснуть, забыться...

Звоню ей на следующий день:
— Катюша! Как ты?
— Отлично завтра уезжаю на гастроли.
Я в шоке.
— Ну ведь ты же еще слаба.
— Эх, Тишинская. Где наша не пропадала? Меня там люди ждут, все билеты куплены.
— Ну, в добрый час. Ангела в дорогу.

Вот такая была Катя Огонек. Можно рассказать массу смешных случаев и не очень смешных. Но эпизод с детской колонией мне запомнился на всю жизнь.

P.S. Катя была медиум — она все знала про себя вперед. И поэтому торопилась жить. А сейчас в маленькой Лерочке, кудрявой ее доченьке, живет наша Катя Огонек.

Таня Тишинская
1 июля 2008