Я принадлежу только себе

Звезда шансона Таня Тишинская делает всех мужчин счастливыми. Один довольно известный поклонник ее таланта заметил, что Таня обладает одним редким природным качеством. Она играет роль «зеркала», наделенного волшебным и обманчивым свойством — отраженная в нем фигура мужчины вдвое больше натуральной величины. Быть такой — нелегко для нее самой. Возникает опасность забыть о собственных целях, желаниях и, главное — о своем собственном счастье. И тут очень важно вовремя проснуться...

«Мужа убили на моих глазах»

— Таня, тебе говорили, что с такими внешними данными тебе нужно было стать актрисой?
— Сколько помню себя, всегда мечтала стать актрисой. Еще в третьем классе перечитала всех классиков, учила какие-то роли. В шестом классе меня приглашали сниматься в кино, играть в спектакле, но родители не отпустили.

— Строгие были?
— Очень. А по окончании школы мама (врач-психиатр) и отчим (зам. главврача «кремлевки») вынесли вердикт: будешь учиться на юридическом факультете. И только в шестнадцать лет, когда я без памяти влюбилась в Михаила, я нашла в себе силы стукнуть кулачком по столу и сказать им твердое «нет». Дело в том, что спустя некоторое время я поняла, что беременна.

— У родителей шок?
— Они очень испугались: «Таня — нет проблем, мы устроим аборт! Он ведь тебе совершенно не пара: на 9 лет старше, из Люберец...» Но я приняла решение: буду рожать. Мы поженились, я родила Артемку. И счастливо прожили три года.

— Что случилось через три года?
— Случилась трагедия. Моего мужа убили фактически на моих глазах. В случайной драке. Это трудно передать и еще труднее пережить. Меня охватил панический ужас, я не могла ни думать, ни чувствовать... То, что я потеряла любимого, я осознала гораздо позже, уже после похорон. А тогда я была просто в шоке. Июль, на улице за тридцать. Его долго не забирают — целые сутки. Звоню во все инстанции и понимаю, что никому не нужна. В голове крутятся мысли: «Что я скажу его маме, его брату? Что его убили, а я это видела? Как я теперь буду жить в этой квартире? Что будет с моим ребенком?» Все было как в тумане. И фрагменты, как из какого-то кино: цветы, он, я в коричневом платье, Артемка крошечный...

— Что-то предвещало трагедию?
— Знаешь, в день, когда ему умереть, в окно влетел воробей. Влетел и вылетел. Я почувствовала, что что-то случится. С тех пор ненавижу открытые окна. Мишина мама сразу перестала со мной общаться и только сказала: «Артема привози, всегда помогу». С моими родителями тоже все складывалось непросто. В общем, я осталась совершенно одна, с его долгами, с ребенком на руках. Тогда, в девятнадцать лет, поняла, что я, оказывается, очень-очень взрослая. Сейчас, наверное, и не смогла бы все это пройти. А тогда я говорила себе: «Таня, спокойно, ты все сможешь. Если понадобятся деньги — пойдешь работать уборщицей. И надо закончить юридический». Сегодня диплом где-то в старых фотографиях валяется.

— Миша снился тебе?
— Не просто снился. Когда сегодня меня спрашивают, верю ли я в разные метафизические истории, я всегда говорю, что не только верю — я знаю. Знаю, что все это есть. Потому что Миша... приходил ко мне каждую ночь.

— Серьезно?
— Да. Представь, открываю глаза и вижу его в дверном проеме или сидящим на кровати. Он перестал ко мне приходить, когда однажды я сказала ему, что буду жить соСтепаном. И вот тогда мне приснился сон: открывается дверь, заходит Миша в белом плаще и говорит: «Таня, ты не одна?» Я отвечаю: «Миша, ну сколько ты меня еще будешь мучить?» А он: «Все, больше приходить не буду. А ты с ним живи».

«Рэперская девочка Каролина»

— Скажи, твой второй муж, Степан Разин, соответствует своему героическому имени?
— Он вообще очень талантливый парень. И конечно же, мне очень понравилось его имя. Сначала подумала: обманывает. Как и про то, что его сестра Светлана вместе с Гулькиной и Ветлицкой поет в «Мираже». А выяснилось, что все это правда. Степа сказал: «Таня, я полюбил тебя, как только увидел». На что я ему ответила: «Степа, я тебе разрешу у меня ночевать, потому что мне страшно». (Смеется.) И вот Степа стал оставаться у меня ночевать. Но вначале я не то, что не видела в нем своего мужчину, а как-то даже и не думала об этом. Он постоянно приносил Артему игрушки. Помню, приезжает с очередных гастролей, а маленький Артемка выбегает и кричит: «Папа Степа приехал!» А он: «Почему папа Степа? Просто называй меня папой». И я подумала: наверное, это знак. Так и получилось.

— Расскажи, пожалуйста, как ты стала Каролиной?
— 1991 год. Степа с «Миражом» уезжает в Хабаровск и Владивосток на гастроли. На целую неделю, включая Новый год. Я говорю: «А как же я?» А билеты дорогие... И организатор гастролей Андрей предложил: «Тань, если ты выучишь четыре песни, выйдешь на сцену, будешь открывать под них рот и зваться при этом Анжеликой, то ты поедешь. И еще получишь 50 рублей с концерта». Я выучила песни и вышла на сцену. Я и раньше бывала на сцене, но здесь у меня впервые тряслись коленки. Отработала несколько концертов и на последнем... вырубилась фонограмма. И я с перепугу без музыки стала петь вживую. Да спела так хорошо, что после этого импровизированного выступления со мной решили записать песни, и назвать меня Каролиной. Сделали фотосессию, записали четыре песни. Из ниоткуда возникла выпускающая компания и предложила оплатить запись всех песен и съемку клипа на любую из них. В общем, все складывалось очень удачно. Но интуитивно я понимала, что делаю что-то не то и что Каролина — это не мое. Кстати, тогда произошло одно из самых важных знакомств в моей жизни — с очень талантливым автором Сережей Трофимовым. Я считаю, что Трофимов нашел меня настоящую в Каролине: альбом «Мама, все о’кей» разошелся бешеными тиражами! Заканчивались девяностые, и я понимала, что делаю что-то не то. Меня перестали устраивать сценическое имя, сценический имидж. Я творчески росла, но вынуждена была носить рэперские очки, рэперские шортики и вообще быть рэперской девочкой Каролиной. У меня случилось натуральное раздвоение! Башню сносило! Я хотела петь другие песни и в других платьях! Молодежи, конечно, нравилось, они толпами шли на концерты. Но я — я захандрила. Впала в такую депрессию! Заявила, что больше вообще не буду ничего записывать, не хочу. Контракт закончился, а возобновлять я ничего не хотела. И полгода — полное бездействие.

«Здравствуйте! Меня зовут Михаил Круг!»

— Тогда ты пришла в Шансон?
— Потом мы со Степой попали в страшную аварию. Автомобиль — в гармонь. Мама моя увидела сюжет в «Дорожном патруле», но хорошо, решила, что это какой-то другой Разин. Помню, как я открываю глаза, а надо мной врачи: «Девушка, можете встать?» У меня было сотрясение мозга, перелом ключицы и чего только не было... Что интересно, вся депрессия мгновенно куда-то ушла. И в тот период случается чудо. Телефонный звонок. Незнакомый голос в трубке: «Здравствуйте. Меня зовут Михаил Круг. Я написал вам песню». С ума сойти! Потом он приехал: «Я хотел написать ее именно вам и искал вас». Я ему честно говорю: «А если у меня не получится?» В общем, на студии эту песню я с одного дубля записала! Запись послушал Круг: «Считаю, что все получилось. Это великолепно. Но это уже не Каролина». Я в ответ: «Естественно! Я и не хочу больше ею быть. Я хочу быть Таней. Но не Разиной». Михаил: «Придумаем псевдоним. Я тоже по паспорту Воробьев... Давай так: ты же на Тишинке живешь? Может, Таня Тишинская?»
Так благодаря Мише, появилась Таня Тишинская.

— Как развивалось дальнейшее сотрудничество с Кругом?
— Если бы оно развивалось! Круг сразу же предложил мне сотрудничество: «Приезжай в Тверь, я тебе напишу целый альбом. У меня огромный дом, приезжай — не стеснишь». Конечно, муж меня не отпустил! Зато сейчас локти кусаю, что не поработала с Кругом! Потом к мишиной песне я подобрала еще с десяток, и получился альбом, который выпустила «Классик Компани». Потом диск вышел, и мне позвонили из компании: «Таня, мы готовы с тобой сотрудничать, готовы вкладывать деньги, ты только пой». Для меня это был шок, в хорошем смысле. Что там фотосессия! Без единого эфира, без единого интервью родилась Таня Тишинская.

«Я принадлежу самой себе, и это ни с чем не сравнимо»

— Таня, а почему вы со Степаном развелись?
— Со Степой мы были вместе чуть более пятнадцати лет. И все пятнадцать лет слыли идеальной парой. Идеальнее нашей семьи, наверное, не было. И все рухнуло в один день. Несмотря на то, что у меня с ним было очень много хорошего и очень мало плохого. Несмотря на то, что он очень меня любил. Несмотря на то, что он — настоящий мужчина, великолепный любовник, достаточно обеспеченный человек, не жадный для меня абсолютно. Но в один момент, это случилось в 2004, на «Кинотавре», я поняла, что если сейчас все не «разрублю», то совсем исчезну как личность. У меня тогда был настоящий психоз. Вот Степа должен прийти с работы, я нервничаю — в каком настроении он придет. И надо, чтобы уютно было, чтобы тепло, чтобы было ощущение семьи. А если учесть, что я очень занята... Потому и пьешь таблетки, что нужно как-то выходить из этого подвешенного состояния. Сегодня я точно понимаю: невозможно разорваться. Если ты актриса, певица, на первом месте у тебя должна стоять работа. И я была страшно зависима от Степы. Без Степы не могла выходить в люди, не могла даже петь на студии. Да он мне так и сказал: «Ты без меня петь не сможешь». До такой степени доходило, что когда Степа мне говорил: «Иди, сделай короткую стрижку», я стриглась чуть ли не налысо. Я не знала, что со мной происходит, но чувствовала — пора «рубить».

— Легко пережила развод?
—Не тут-то было: я сильно переживала. Потому что не могла ни на кого переключиться, потому что сравнивала всех с ним, потому что появился страх перед будущим. Похудела до 47 килограммов. Меня подруга Лида на себе таскала. Я обращалась к психологам. Мне выписали дорогущие антидепрессанты. Перестала посещать психолога, когда он заявил мне: «А может, вам к мужу вернуться?» На что я ответила: «Спасибо, я пошла, вы ничего не поняли». Прошло все 9 мая этого года. В тот вечер я страшно не хотела идти в ресторан «Швейк», где подруга отмечала крестины. Через силу пошла. И там познакомилась с Андреем. Он предложил довезти. По дороге зарулили в какой-то бар. И я ему, человеку, которого первый раз в жизни видела, все выплеснула. А на рассвете он сказал: «Сегодня у нас десятое мая. Вот с этого дня у тебя исчезнут все депрессии, я тебе обещаю». И у меня все прошло. Благодаря ему, я разобралась в себе и поняла: что делать и куда двигаться.

— Сегодня ты счастлива?
— Конечно! Когда я на сцене — я счастлива. Когда вижу эти лица в зале, читаю эти записки: «Таня, мы тебя любим» — очень счастлива. Вот недавно вернулась с сочинского фестиваля, получила приз как секс-символ. Это приятно. Сейчас делают DVD обо мне. Сейчас идет подготовка к альбому. Мы выпиваем вино, у нас прекрасный вечер! Со мной администратор, со мной друг. Сын рядом. Уже большой, уже жених. Я — молодая и красивая. Так что может быть лучше? Я и раньше была счастлива. Но сегодня я принадлежу самой себе, и это ни с чем не сравнимо. «Ты не будешь актрисой, ты должна быть юристом...» «Ты не поедешь к Кругу, ты не сможешь петь без меня, сделай короткую стрижку»... Вот такая вот у меня судьба. Все только началось.

Даша Кудрина
Журнал «Шансон Ревю»
2 мая 2008